госпиталь мэш
"Секретные материалы"Бен Мецрих"КОЖА" Более двух лет будоражат умы поклонников фантастики, мистики госпиталь мэш триллера неповторимые "Секретные материалы". С замиранием сердца ожидаем мы: удастся ли агентам ФБР Фоксу Малдеру госпиталь мэш Дане Скалли распутать очередной клубок загадочных событий? Страшная авария на большом шоссе завершилась множеством смертей. Один из мертвецов - по случайной ошибке молоденьких стажеров - оказался в числе доноров кожи ожогового центра. Случилось что-то странное - старик, которому пересадили кожу погибшего на шоссе, вскочил с операционного стола госпиталь мэш исчез. Пропал, оставив за собой кровь госпиталь мэш трупы. Дико. Необъяснимо. Но именно с необъяснимым злом привыкли сражаться Скалли госпиталь мэш Малдер...1 В два часа пополуночи вой сирен госпиталь мэш скрип тормозов разорвали тишину в бетонном здании. Площадку перед приемным отделением заполнили кареты “скорой помощи”. Рычание моторов госпиталь мэш возгласы санитаров слились в непрерывный гул. Распахнулись массивные двустворчатые двери, ведущие в просторное помещение с кафельным полом. — Приехали! — крикнул кто-то, госпиталь мэш все приемное отделение пришло в движение. Врачи, растирая лица ладонями, побежали навстречу носилкам, на ходу отдавая распоряжения младшему персоналу, тут же появились десятки тележек с медикаментами госпиталь мэш хирургическим инструментом. Стороннему наблюдателю показалось бы, что в приемной реанимации — хаос госпиталь мэш паника, на самом же деле действия каждого врача госпиталь мэш санитара были тщательно продуманы госпиталь мэш выверены, как перемещения опытного игрока по футбольному полю в решающие моменты матча. В этом броуновском движении прослеживалась непостижимая гармония. Брэд Олджер, забившись в угол, потрясенно наблюдал за происходящим. Он заступил на дежурство всего двадцать минут назад, но его одежда уже пропиталась потом. На рукавах белого халата расплылись алые пятна, рисунок на кроссовках приобрел какой-то странный лиловатый оттенок. Белокурые волосы свалялись, образовав на макушке нечто вроде протуберанца, под глазами красовались такие мешки, словно Брэд месяц не спал. Утирая рукавом потный лоб, он едва не угодил под тележку. — О Боже! — простонал Брэд. — Мы уже по колено в крови. Я думал, больше, чем в прошлый раз, привезти просто невозможно... Сколько же “скорых” сейчас приехало? — Двадцать две, — бросила в ответ санитарка, едва не впечатавшая его в стену тележкой, госпиталь мэш добавила, стягивая окровавленные перчатки: — А может, госпиталь мэш больше. Сначала они говорили, что разбилось девять машин, теперь оказалось — тринадцать. — Тринадцать машин! — пробормотал Брэд, присвистнув. — Ничего себе авария в два часа ночи! — Насколько я понимаю, вы в первый раз дежурите с пятницы на субботу, — заметила санитарка госпиталь мэш смерила его оценивающим взглядом. Удивительно приветливые для такой обстановки карие глаза. Сколько ей? На вид не больше тридцати пяти. Но рядом с ней Брэд чувствовал себя ребенком. — Я работаю здесь с воскресенья, — ответил Брэд, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. — Тогда — добро пожаловать в Нью-Йорк, — улыбнулась санитарка, взяла свежую пару перчаток — госпиталь мэш вновь ринулась в гущу событий. За последние несколько дней Брэд сотню раз задавал себе мучительный вопрос: “Какого дьявола я здесь делаю?” Всего месяц назад ему, четверокурснику в Цинциннати, самыми неразрешимыми проблемами в жизни казались взаимоотношения с подружкой или долг за общежитие. Во время учебы он проходил практику на местной станции “скорой” — но заварух, хотя бы отдаленно напоминающих сегодняшний кошмар, ему видеть не приходилось. А начинался вечер вполне безобидно: пяток сердечных приступов, два-три легких ножевых госпиталь мэш огнестрельных ранения (в такую-то рань!) да несколько пациентов с респираторными заболеваниями, украдкой попыхивающих сигаретами под кислородными масками. И вдруг — этот звонок. Катастрофа на крупной автомагистрали, десять человек в критическом состоянии, еще, как минимум, два десятка — в тяжелом. Работники всех отделений, не занятые неотложными операциями, были тут же вызваны в приемную реанимации. С этого мгновения в реанимационной палате стали звучать очень странные слова. Например, объявили чрезвычайный режим номер один. И Брэд Олджер сделал большую ошибку, попросив Дюка Бейкера перевести это на нормальный английский. Дюк, главный врач отделения, похожий на Гаргантюа, чуть было не запустил в новичка связкой капиллярных трубок, после чего произнес сразу несколько нормальных английских слов — не имеющих, впрочем, прямого отношения к делу. Потом, правда, объяснил: чрезвычайный режим номер один — это значит постараться не угробить ни одного пациента хотя бы до рассвета госпиталь мэш не путаться у него, Дюка Бейкера, под ногами... — Брэд, сюда, скорее! Олджер почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Его позвал один из четырех выпускников, прибывших вместе с Брэдом, Деннис Кроу — долговязый черноволосый парень. Олджер мог поспорить — мурашки у него сейчас бегают по всему телу, госпиталь мэш не только по дрожащим рукам. В том числе госпиталь мэш по заднице, о которую Дюк Бейкер уже успел вытереть башмак. Деннис был единственным из присутствующих, кого стоило вытурить раньше, чем Брэда, — фермерский сынок, зачем-то окончивший Университет штата Висконсин, окончательно растерялся в суете госпиталь мэш шуме огромной городской больницы. Кроу госпиталь мэш два санитара склонились над носилками. Санитары пытались удержать бьющегося в конвульсиях пациента, госпиталь мэш Деннис — ввести ему дыхательную трубку. Санитары отнюдь не отличались хрупким телосложением, однако им стоило большого труда прижимать к носилкам плечи госпиталь мэш запястья пострадавшего. Олджер схватил со столика пару стерильных перчаток госпиталь мэш поспешил на помощь. Лавируя между носилками, он распорядился подвезти электрокардиограф госпиталь мэш тележку с медикаментами. Секунда — госпиталь мэш медсестра Мэриа Гомес уже присоединяла электроды кардиографа к груди пациента. Несмотря на внушительные габариты, эта женщина действовала с удивительной легкостью, движения ее были точными госпиталь мэш ловкими, госпиталь мэш к пациенту она подбежала даже раньше Олджера. Сейчас сестра Гомес озабоченно хмурилась. Конечно — ведь ни один здравомыслящий медик по доброй воле не станет работать в команде с двумя несмышленышами, играющими в докторов... Олджер с гневом прогнал эту мысль. Он не играет в доктора, он теперь САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ ДОКТОР! И хватит комплексовать. Вот лежит пациент, все внимание — на него. Лицо восточного типа, нос с горбинкой, но волосы светлые, коротко остриженные. Лет двадцать пять, не больше. Высокий — едва поместился на носилках, мускулистый. Санитары заблаговременно срезали с него рубаху, обнажив размашистую татуировку на могучем плече — дракон, изрыгающий пламя. И ни одного внешнего повреждения, никаких типичных следов автокатастрофы. Деннис все-таки сумел впихнуть в горло пострадавшего дыхательную трубку госпиталь мэш подсоединить аппарат искусственного дыхания. Мощная грудь начала вздыматься, госпиталь мэш с нее едва не осыпались электроды. Как только дыхание возобновилось, пациент затих госпиталь мэш закрыл глаза. — Что с ним? — спросил Олджер у санитара. — Нашли у дороги, футах в двадцати от места аварии, — ответил санитар, привязывая пострадавшего к носилкам. — Никаких внешних повреждений, никаких признаков контузии. Но во время транспортировки у него дважды начинались судороги, госпиталь мэш несколько минут назад произошла остановка дыхания. — О нем что-нибудь известно? — Ни документов, ни бумажника. На внешние раздражители не реагирует. В машине на пару минут пришел в сознание, но на вопросы не отвечал. — Какие-нибудь препараты вводили? Санитар покачал головой. — Зачем? Давление госпиталь мэш пульс были практически в норме, дышал он самостоятельно. — А кардиофамма? — На месте аварии такое творилось, что было не до кардиограммы. Наша машина везла еще двоих — вообще в критическом состоянии. Я даже не уверен, что этот тип пострадал в аварии. Может, просто случайный прохожий. Вы ведь представляете, как выглядит человек, вылетевший через ветровое стекло или открытую дверь... Ну, так что, займетесь им, ребята? Здоровенный санитар выжидающе уставился на новобранцев. Олджер почувствовал, что неудержимо краснеет — он прекрасно понимал, какими сопляками они выглядят. Впрочем, санитаров это не заботило — они свое дело сделали госпиталь мэш теперь заторопились к выходу. Новички остались с пациентом один на один. Олджер поискал глазами Дюка Бейкера — тот склонился над носилками в противоположном конце палаты — госпиталь мэш скрипнул зубами. Да, у него далеко не богатый опыт, но он справится! — Начнем, — сказал Олджер. — Искусственное дыхание, кардиограмма... Ясное дело, опытной медсестре он казался полным идиотом. Ей не требовались подобные указания, но Олджер решил вернуться к основным процедурам госпиталь мэш только потом как можно увереннее двигаться дальше. Он действовал так, как его учили. Убедившись, что Кроу закончил с исусственным. дыханием, Олджер повернулся к экрану кардиомонитора... И обомлел. — Твою м-мать... — прошептал он, заикаясь. Кроу тоже повернулся к монитору — госпиталь мэш вытаращил глаза. По экрану скакали невообразимые ломаные линии. — У него там внутри что, ядерный полигон? — пролепетал Деннис. — Фибрилляция, да? Олджер отрицательно покачал головой. Остановка сердца могла произойти в любую секунду. Такой кардиограммы он не видел даже на картинках: один участок почти соответствует нормальному ритму, другой, по соседству, — жесточайшей аритмии, причем во всех видах сразу. Если бы бригада “скорой” увидела кардиограмму, пациент ни за что не достался бы вчерашним студентам — его немедленно отправили бы главному хирургу. Олджер снова повернулся к пострадавшему. Молодой человек по-прежнему был без сознания госпиталь мэш лежал спокойно. Но как только кардиограмма ощетинивалась острыми неравномерными зубцами, его мышцы начинали мелко содрогаться. С ним творилось что-то крайне странное госпиталь мэш необъяснимое. — Не нравится мне все это, — произнес Олджер. — Что с давлением? Медсестра склонилась к циферблату портативного тонометра: — Двести двадцать на девяносто. — Что-о?! Мария Гомес посмотрела еще раз, пожала плечами госпиталь мэш подтвердила: — Двести двадцать на девяносто. Она казалась спокойной, госпиталь мэш только бледность выдавала ее волнение. У Олджера засосало под ложечкой. Двести двадцать на девяносто — это очень скверно. А в сочетании с беспорядочным сердцебиением — просто кошмар. Кровеносная система бедняги вытворяла форменные безобразия, госпиталь мэш сердце работало на износ. — Может, пульмолярный эболизм? — продолжал сыпать терминами Кроу. Олджер отмахнулся. Он, слава Богу, не забыл, как на кардиограмме выглядит пульмолярный эболизм. Промокнув рукавом потный лоб, он сказал себе: “Только спокойствие”. Спокойствие госпиталь мэш сосредоточенность. Здесь какая-то тайна, но разве не это — таинственность госпиталь мэш непредсказуемость — привели его в отделение интенсивной терапии? — 0'кей, подключаемся к системе искусственного кровообращения... — Давление растет! — перебила его медсестра. — Систолическое — двести тридцать! Ч-черт! Куда же ему еще расти? Олджер процедил сквозь зубы грязное ругательство. Хочешь — не хочешь, придется звать на помощь Дюка. Пациент в любую секунду может “уйти”. Олджер приподнялся на носках, чтобы окликнуть главного, но Кроу закричал: — Фибрилляция! Теперь — точно фибрилляция, посмотри! Зеленые линии на экране дергались в бешеном танце. Деннис оказался прав — сердце пациента реагировало на разрозненные электрические импульсы госпиталь мэш потеряло способность перекачивать кровь. Проще говоря, парень умирал. — Давление падает! — выкрикнула сестра. Олджер метнулся к тележке с дефибриллятором, Кроу нажал на кнопку вызова срочной помощи. В другой ситуации доктора госпиталь мэш санитары со всех концов палаты бросились бы на выручку — но сегодня ночью все пациенты были в критическом состоянии. Олджер знал — как только Дюк обнаружит, что два молодых неопытных врача остались один на один с умирающим, он поспешит на помощь, но времени практически не осталось. Он быстро натянул контакты дефибриллятора на руки, обильно смочив их электролитом. Оставался единственный шанс снова запустить останавливающееся сердце — электрошок. Олджер никогда еще не пользовался дефибриллятором, но десятки раз видел, как это делают другие. — Триста джоулей! — скомандовал он. Это было очень много для первой процедуры, но на носилках лежал крупный молодой мужчина, который, наверное, каждый день подкачивал мускулы... — Всем отойти! Гомес госпиталь мэш Кроу отступили назад. Олджер приложил контакты к груди пациента госпиталь мэш нажал на кнопки. Тело подпрыгнуло госпиталь мэш тяжело рухнуло на носилки. Олджер посмотрел на экран. Никаких изменений. Сестра стояла у дефибриллятора наготове. — Триста шестьдесят! — выдохнул Олджер. — Господи Иисусе, — пробормотал Кроу. — Где же Дюк?.. Олджер никак не отреагировал на эту реплику. Вмешательство Дюка теперь не могло ничего изменить. Сердце пациента либо забьется — либо нет. Сестра повернула регулятор напряжения, госпиталь мэш Олджер взял контакты на изготовку. — Назад! На этот раз тело пострадавшего взлетело на несколько дюймов, голова запрокинулась, руки конвульсивно напряглись... — Нет пульса! — всхлипнул Кроу. — Брэд... — Еще раз! — заорал Олджер. — Все в стороны!! В нос ударил запах паленого мяса. Ну что там, на кардиофафе? Ничего. Прямая линия. Олджер сорвал с ладоней контакты дефибриллятора, навалился на край носилок, уперся руками в грудь пациента госпиталь мэш начал самый отчаянный непрямой массаж сердца в своей короткой врачебной практике. Грудная клетка мужчины показалась ему удивительно неподатливой, госпиталь мэш кожа грубой, словно дерматин. Гомес госпиталь мэш Кроу молча наблюдали за усилиями Олджера. Мгновения сыпались, как песок между пальцами, складываясь в минуты. Олджер не замечал капель пота, падающих со лба, страшной боли в локтях госпиталь мэш плечах от адского напряжения. Он вкалывал как проклятый, госпиталь мэш лишь одна мысль пульсировала в мозгу: “Неужели я ошибся? Неужели сделал что-то не так? Может быть, не стоило хвататься за дефибриллятор?..” — Ну, что там? — прохрипел Олджер, оглядываясь через плечо. Он знал, каков будет ответ. — Ничего, — тихо ответил Кроу. — Он мертв, Брэд. Ты массировал кусок мяса. Олджер изучил экран монитора, перевел взгляд на Денниса, потом — на сестру. Та молча кивнула. Брэд с трудом разогнул затекшую спину. Проклятье! Как быстро все произошло! Дюк по-прежнему возился с кем-то в дальнем углу палаты. Он либо не слышал вызова, либо у него на руках был один из критических... “Я все делал по инструкции, — пытался убедить себя Олджер. — Если бы на моем месте оказался Дюк, он делал бы то же самое. Сердце остановилось через две минуты после того, как пациент поступил в отделение. Электрошок мог его спасти, по крайней мере он — не причина его смерти”. Он понимал, что прав, но чувствовал себя ужасно. Пациент умер у него на руках. Черт же дернул его выбрать такую специализацию! Олджер отвернулся от носилок госпиталь мэш посмотрел на часы, висящие над дверью. — Запишите — смерть наступила в три часа пятнадцать минут. Он медленно стянул перчатки. Сестра Гомес толкнула носилки вперед госпиталь мэш покатила их к лифту. Лифт доставит труп в анатомичку, потом — в морг. Сначала, конечно, будет вскрытие — слишком много странностей в этой кончине. Может быть, патологоанатомы смогут вьшснить, что произошло, госпиталь мэш Олджеру больше не придется себя проклинать. Но пациенту уже все равно. Веки Олджера внезапно налились свинцом, лицо словно превратилось в одутловатую маску — кожа полностью потеряла чувствительность. Чья-то рука легла ему на плечо. Олджер поднял голову — рядом стоял Деннис Кроу. — Мы сделали все, что могли, — сказал Кроу. — Что бы там ни подумал Дюк, не все в таких случаях зависит от нас. Олджер задумчиво взглянул на коллегу, но, услышав характерный звук, обернулся. В открытые двери реанимационной палаты въезжали следующие носилки, везущие еще живого пациента. Двенадцать часов спустя Майк Лифтон, отчаянно борясь с тошнотой, наблюдал, как его напарник Джош Кемпер вытягивает из стены цинковый ящик. Смрад разлагавшейся плоти смешался с резким запахом дезинфекции, заполнившим помещение морга. Гримаса омерзения уже несколько минут не покидала лицо Майка госпиталь мэш постепенно становилась все более кислой. Ему явно не стоило соглашаться составить компанию Джошу, хотя тот госпиталь мэш был его соседом по комнате. Между тем Джош Кемпер — долговязый лопоухий молодой человек с массивными конечностями — сохранял полное спокойствие. — Рано или поздно ко всему привыкаешь, — рассуждал Джош. — Полезно также периодически вспоминать, сколько денег за это платят. Как ни крути, госпиталь мэш двадцать баксов в час, разливая кофе в Старбексе, не заработаешь. Майк попытался выдавить из себя смешок, но он застрял где-то в горле. Его руки в хирургических перчатках машинально теребили рукава халата. Холодный пот тонкими противными струйками тек между лопаток. Труп был запакован в полупрозрачный пластиковый пакет с длинной “молнией”. Когда Джош расстегнул замок, Майк непроизвольно попятился. — Можно приступать, — объявил Джош. У Майка пересохло во рту. Руки перестали мять халат госпиталь мэш принялись теребить огненно-рыжую шевелюру. Майк не впервые участвовал во вскрытии — за шесть семестров он распотрошил достаточно покойников, чтобы населить ими среднебюджетный фильм ужасов. Но ни один из тех трупов не был таким... свежим. Тело молодого мужчины показалось ему каким-то бледным — почти серо-голубого цвета. Глаза были плотно закрыты, широкие скулы проступали сквозь кожу. Тело постепенно начинало коченеть — квадратная челюсть выдвинулась вперед, шея напряженно вытянулась. И — ни одного повреждения, ни синяка, ни крохотной царапины. Внимание привлекала только красочная татуировка на правом плече. — Красивый дракончик, — прокомментировал Джош. — Но кожи испортил примерно на триста долларов. Майк не был слишком сентиментален, однако такое циничное замечание его покоробило. Он, конечно, напоминал себе, что подработка в донорского банке кожи — отличная прибавка к стипендии госпиталь мэш великолепная практика для будущего хирурга... но от этих напоминаний легче не становилось. Поведение однокашника тоже не ободряло — оно не имело ничего общего с профессиональным хладнокровием, приобретаемым вместе с опытом, отнюдь — Джош Кемпер таким родился. Он едва не вылетел из медицинской школы штата Колумбия за жонглирование двумя поджелудочными железами во время практики по нормальной анатомии. В общем тогда еще стало ясно, что из парня выйдет отличный патологоанатом. Майк был другим, госпиталь мэш на первом вскрытии едва не свалился в обморок, стоило профессору сделать первый надрез. За последующие три года он научился сдерживаться, но не до такой степени, чтобы ему доверили скальпель хирурга. — Если бы не татуировка, — приговаривал Джош, любуясь на труп, — это был бы экземпляр высшего сорта. Руки-ноги на месте. Даже банк глазных трансплантантов еще не успел поживиться — видишь, зенки пока на месте. Майк опустил глаза госпиталь мэш отвернулся, пытаясь взять себя в руки. “Мы делаем нужную госпиталь мэш полезную работу”, — твердил он себе. В конце концов человеческое тело — это набор запчастей. Кто-то должен разбирать их, если есть нужда в подержанных сердцах, почках, печенках, глазах, коже... Майк поймал себя на том, что с содроганием пересчитывает полки морга, обступившие их с трех сторон. — Если хочешь блевать, делай это здесь, — строго заметил Джош. — В операционной все должно быть стерильно. — Я не собираюсь блевать, — процедил Майк. — Серьезно? Честно говоря, этот парень выглядит куда лучше, чем ты. Слушай, Майк, пора привыкать к таким штукам. Перед нами просто кусок мяса, госпиталь мэш мы — всего лишь разделы-ватели туш. — Ты мерзкий тип, Джош. — Так ведь потому-то я тебе госпиталь мэш нравлюсь. Ну, ладно, давай заниматься делом. Сними пока ему бирку с большого пальца, госпиталь мэш я возьму журнал. Стараясь дышать через рот, Майк обошел открытый контейнер. Только не надо задумываться. Делай свою работу. Он склонился над ящиком госпиталь мэш принялся стягивать с трупа полиэтиленовый пакет. Ноги мертвеца, длинные госпиталь мэш мускулистые, поросли густыми светлыми волосами. А вот ступни были, как у старика, — усохшие, с желтыми ногтями. Видимо, покойный страдал каким-то грибковым заболеванием. “Вот теперь ты мыслишь как врач”, — с удовольствием отметил Майк. На лице у него даже возникло подобие улыбки. Возникло — госпиталь мэш тут же исчезло. Ничего похожего на пластиковую идентификационную бирку на пальцах трупа не наблюдалось. — Эй, Джош! — окликнул Майк. — Я что-то не вижу бирки. Джош подошел, задумчиво пошлепывая журналом по затянутой в резину ладони. — Она иногда слетает с пальца. — Да я смотрел. Нет нигде. Джош пробормотал какое-то ругательство, взял журнал под мышку госпиталь мэш принялся искать в ящике. Приятели обыскали все углы, перетряхнули пакет — безрезультатно. — ...Мать твою, — процедил Джош. — Фиго-во. Ну госпиталь мэш козел этот Эклмен! — Что за Эклмен? — Отвечает за все морговские бумажки. Ведет журнал регистрации, цепляет бирки на трупы, госпиталь мэш все такое. Короче, здоровенный кусок дерьма, госпиталь мэш пьет как... — Джош развернул журнал. — Зато здесь все в порядке. Вот: “Деррик Каплан, около двадцати пяти лет, блондин, глаза голубые. Диссенция аорты. Умер в приемном отделении реанимации”. Майк внимательно посмотрел на труп. — Блондин — это точно. Но вот выглядит он явно не на двадцать пять. А про татуировку там ничего не написано? Джош покачал головой. — Ничего. Но я же сказал: Эклмен — полнейший козел. У него периодически случаются проколы, особенно когда из “скорой” покойники идут косяком. Ты же знаешь, какая заваруха была прошлой ночью... — Джош, может, все-таки уточнить у кого-нибудь? Вдруг это другой труп? Джош почесал кадык, покосился на носилки, стоящие у двери лифта, госпиталь мэш решительно сказал: — У нас есть разрешение госпиталь мэш есть тело. А самое главное — операционная давно готова. Пойдем счищать с него шкуру. И он широким шагом отправился за носилками. Майк посмотрел на вытатуированного грозного дракона госпиталь мэш подумал: “Будем надеяться, Джош знает, что делает”. — Смотри внимательно, — сказал Джош тоном фокусника, собирающегося исполнить свой коронный номер. — Сейчас будет такое зрелище — закачаешься! Майк, кусая губы (к счастью, под хирургической маской этого не было видно), страдальческими глазами наблюдал за тем, как Джош колдует над одним из мешков с соляным раствором, свисающим со стойки для капельниц. Внезапно - раздалось угрожающее шипение — ожил насос, госпиталь мэш труп, лежащий на столе, стал раздуваться, словно большая резиновая игрушка. — Клево, да? Соляной раствор заполняет подкожный слой, — пояснил Джош. — И отделяет дермис от жировой прослойки. После этого гораздо проще сделать качественный срез. Майк кивнул. Отвращение боролось в нем с любопытством. Грудь трупа — гладко выбритая, обработанная бетадином, раздувшаяся от соляного раствора — уже не выглядела частью человеческого тела. Кожа сделалась гладкой, ис-тонченно-нежной госпиталь мэш приобрела оттенок, какой Майк видел только в каталоге “Дж. Крю”. — Крови много будет? — осторожно осведомился он. — Не слишком, — успокоил Джош, придвигая к себе кювету с инструментами. — Разве только когда его перевернем — в основном, кровь скапливается вдоль спины. Вооружившись инструментом, напоминающим нож для нарезки сыра, он с гордостью продемонстрировал Майку острое сверкающее лезвие. — Видишь вот этот ограничитель? Выставляем на 0,9 миллиметра. Нужно срезать такой тонкий слой, чтобы через него можно было смотреть, как через матовое стекло. Он поднес инструмент к ключице трупа. Майк хотел отвернуться, но, стиснув кулаки, пересилил себя. Через несколько месяцев ему придется работать в реанимацонном отделении неотложной помощи. А там увидишь вещи госпиталь мэш нестрашнее. Джош ловким движением сделал первый разрез через всю грудь покойника. Струйка темной, лишенной кислорода крови побежала в сточные канавки на хромированном столе. Отделив полоску кожи на ребре, Джош быстро развернул кисть, отрезая край, — и, аккуратно ухватив кожу двумя пальцами, показал образец приятелю Слой действительно оказался почти прозрачным. — Открывай морозилку. Майк опустил глаза госпиталь мэш обнаружил стоящий на полу пластиковый ящик с эмблемой Нью-йоркской пожарной службы. Открыв крышку, он извлек оттуда небольшую ванночку с голубоватой жидкостью госпиталь мэш протянул ее приятелю. Джош погрузил лоскут кожи в жидкость, Майк положил ванночку в морозилку госпиталь мэш плотно закрыл крышку. Теперь кожу отправят в соответствующее хранилище банка кожных трансплантантов, где ей предстоит храниться, — в антибиотическом растворе при температуре минус семьдесят по Фаренгейту она не испортится. Джош продолжил обрабатывать труп. Надрезы неизменно получались четкими госпиталь мэш уверенными. Всего через несколько минут грудь, руки, ноги госпиталь мэш большая часть поверхности живота трупа были освежеваны. Джош не коснулся только участка с татуировкой, госпиталь мэш он выделялся на поверхности мертвого тела, как диковинный разноцветный остров среди желтовато-розового моря. — А теперь давай-ка перевернем его, — скомандовал Джош, захватив труп под спину. Даже вдвоем они с трудом перевалили тело на бок. И тут же Майк заметил в затылочной части шеи трупа красноватое раздражение правильной круглой формы. — Гляди-ка, Джош. Что это такое? Джош наклонился, чтобы рассмотреть пятно. Размером оно было около трех дюймов госпиталь мэш состояло из тысяч крохотных точек. — Вижу, — спокойно констатировал он. — И что дальше? — В карточке что-нибудь про это написано? Джош положил покойника на живот госпиталь мэш снова взялся за нож. — Было бы о чем писать. Ну, красное пятнышко. Может, насекомое какое-нибудь укусило. Или ободрался обо что-то. Или даже мы сами его оцарапали, когда перекладывали на операционный стол. — Не знаю. Выглядит странно... — Майк, этот тип уже мертвый. А кто-то сейчас умирает от ожогов, госпиталь мэш единственное, что его может спасти, — это кожа, которую наш приятель, еще будучи живым, любезно разрешил использовать, если что. Поэтому давай скорее закончим работу — госпиталь мэш свалим отсюда. Майк кивнул. В сущности, Джош Кемпер прав. Врачи сделали все, чтобы спасти этого молодого человека, госпиталь мэш теперь ему уже ничем не поможешь. Деррик Каплан умер, но благодаря его коже останется в живых другой человек' Майк скрипнул зубами, подошел к приятелю госпиталь мэш сказал, указывая на нож: — Если ты не против, я тоже попробую. Джош Кемпер удивленно приподнял брови госпиталь мэш одобрительно усмехнулся в хирургическую маску. Неделю спустя в послеоперационной палате клиники Куинз Перри Стэнтон, вздрогнув, пришел в себя. Доктор Алек Бернстайн тут же склонился над ним госпиталь мэш одарил лучезарной улыбкой. — Добрый день, профессор, — мягко произнес он. — Хочу вас порадовать — все прошло как нельзя более успешно. Стэнтон заморгал, пытаясь развеять пелену, застилающую глаза. Бернстайн наблюдал за ним с отеческой гордостью. Он всегда по-особому относился к пациентам с ожогами — совсем не так, как к стареющим красоткам, которым подтягивал лица, наращивал пухлые губки госпиталь мэш накачивал силиконом груди. Ожоговые пациенты в его послужном списке занимали весьма скромное место, но именно они составляли предмет его особой гордости. Вот госпиталь мэш сейчас, глядя на Стэнтона, Алек Бернстайн ощущал удовлетворение госпиталь мэш гордость. Сорокадевятилетний профессор истории, работающий на кафедре Университета штата Ямайка, попал в реанимацию двое суток назад с обширным ожогом левого бедра. В хранилище университетской библиотеки взорвался паровой котел, госпиталь мэш струя раскаленного пара ударила профессора в ногу. Бернстайна вызвали в реанимацию прямо из операционной, где он увеличивал губки очередной привередливой леди. После беглого осмотра доктор, не мешкая ни минуты, позвонил в банк кожных трансплантантов госпиталь мэш уже через три часа оперировал профессора Стэнтона... Сестра Терри Нестор принесла пакет со свежим раствором для капельницы. Улыбнувшись хирургу, она подошла к пациенту госпиталь мэш весело заметила: — Скоро вы будете как новенький, профессор Стэнтон. Доктор Бернстайн — наш лучший специалист по ожогам. Бернстайн скромно потупил глаза госпиталь мэш слегка покраснел. Медсестра подсоединила капельницу, подошла к окну, выходящему на автостоянку перед клиникой, подняла жалюзи — ив палату хлынул яркий солнечный свет, заиграв на экране выключенного телевизора. Едва солнечные лучи коснулись бледного лица профессора, тот надсадно закашлялся. Бернстайн поморщился — горячий пар мог повредить не только кожу, но госпиталь мэш легкие пациента, причем некоторые признаки легочной недостаточности уже наблюдались, когда профессора привезли на “скорой”. Стэнтон не отличался крупными габаритами — рост пять футов госпиталь мэш четыре дюйма, вес едва ли больше ста двадцати Фунтов. Коротенькие ножки, мелкие черты лица. Достаточно совсем небольшого количества пара, чтобы в системе дыхания такого тщедушного человечка произошли опасные изменения. Бернстайн сразу назначил пациенту сильный стероид солумедол внутривенно, но сейчас подумал, что, возможно, увеличит дозу — по крайней мере на несколько дней. — Профессор, как у вас дела с легкими? Тяжело дышать? Стэнтон снова закашлялся, потом мотнул головой: — Ничего страшного. Голова немного кружится. — Это из-за морфия, — Бернстайн облегченно вздохнул. — Ну госпиталь мэш бедро? Чувствуете боль? — Самую малость. Чешется довольно сильно, госпиталь мэш боль вполне терпимая. Бернстайн кивнул. Все верно — морфий сдерживает боль, пока временный трансплантант прикрывает заживающую рану. Потом можно будет приживить постоянный. Зуд — достаточно редкое явление, но уникальным его не назовешь. — Мы немного увеличим дозу морфия — госпиталь мэш он практически полностью снимет болевые ощущения. А зуд постепенно пройдет сам собой. Давайте посмотрим, как поживает ваша нога. Сверху трансплантант прикрывали длинные марлевые полоски. Бернстайн осторожно приподнял одну из них пальцами, затянутыми в резиновую перчатку. Специальные скрепки плотно прижимали временный трансплантант к лишенному иннервации подкожному слою. Кожа сохраняла бледно-желтоватый оттенок. — Все идет как надо, профессор. Скоро вы поправитесь. На зуд можно не обращать внимания — если, конечно, он не станет слишком мучительным. Доктора беспокоило другое — то, что он заметил во время предыдущего осмотра, когда пациент еще не очнулся. — Профессор, если можно, поверните, по-жалуста, голову.^ Бернстайн, наклонившись, внимательно осмотрел затылочный участок шеи пациента. Красноватое раздражение в форме правильного круга еще не сошло. Несколько тысяч крохотных красных точек. Похоже, кортизональная реакция на гормоны. Ничего страшного, конечно, но нужно будет понаблюдать. — Постарайтесь еще немного поспать, про-фесор. Я скажу Терри, чтобы она добавила морфия. Через несколько часов я опять навещу вас. Отдав распоряжение медсестре, Бернстайн вышел в коридор, притворив тяжелую дубовую дверь. За углом, в дальнем конце устланного серым ковролином коридора, стояла большая кофеварка на подставке. Можно было позволить себе скромное удовольствие. Бернстайн взял из стопки разовый стакан и, не торопясь, наполнил его любимым напитком. В клинике стояла непривычная даже для воскресного вечера тишина. Помимо Бернстайна, сегодня дежурили еще три доктора госпиталь мэш десять медсестер. Но в эту минуту ему казалось, что в больнице только он госпиталь мэш его пациент. Бернстайн сделал большой глоток, ополаскивая язык в потоке горячей жидкости. Не настолько горячей, чтобы обуглилась кожа госпиталь мэш кровь запеклась в сосудах, но достаточно горячей, чтобы в мозг поступил сигнал о возможной опасности. Если температура была бы выше хотя бы на несколько градусов, мозг послал бы ответный импульс — скорее отстраниться от источника тепла, обезопасить организм от разрушительного воздействия. Еще чуть-чуть горячее — госпиталь мэш на передачу информации по нервным каналам не осталось бы времени. Скорее всего Перри Стэнтон даже не почувствовал волны раскаленного пара. И сейчас его болевые ощущения никак не связаны с ожогом — нервы на этом участке сгорели вместе с кожей, — болели места, в которых стальные скрепки пронзали живую ткань. К счастью, уже через несколько недель все неприятности будут позади — исчезнут скрепки, боль пройдет... О клинике профессору будут напоминать только шрам госпиталь мэш — так хотелось бы надеяться — светлый образ чудесного хирурга, мастерски сделавшего пластическую операцию. Бернстайн улыбнулся, но, взглянув на расписание, висящее над кофеваркой, сразу помрачнел. В текущую смену ему предстояло: в четыре пополудни — подтянуть лицо одной пациентке; час спустя — осмотреть силиконовый имплантант у другой; госпиталь мэш в пять тридцать — утолщить губки третьей. Полный комплект удовольствий. Бернстайн собрался выпить еще стаканчик, но его рука так госпиталь мэш застыла в воздухе — истошный женский крик прокатился по коридору. Доктор похолодел — вопль явно раздался в палате Перри Стэнтона! Уронив пустой стакан на пол, Бернстайн бросился бежать к дверям палаты. Крик затих, но его эхо еще звенело в ушах хирурга. Подобное не приснится даже в кошмарном сне. За тяжелой дверью раздавались треск ломающегося дерева, звон разбивающегося стекла, грохот массивных предметов, обрушивающихся на пол. Бернстайн застыл в нерешительности, кусая пересохшие губы. Коридор постепенно наполнили голоса — они звучали издалека, но уже через несколько мгновений здесь будут все дежурные врачи, сестры госпиталь мэш техперсонал. Но застанут ли они Перри Стэнтона госпиталь мэш медсестру живыми? Бернстайн решительно шагнул к дверям, но в следующую секунду что-то ударило в них изнутри, госпиталь мэш в лицо доктора полетели мелкие щепки. Что могло обрушиться на двери с такой силой, чтобы проломить толстенные дубовые доски?! Бернстайн попятился, ожидая, что следующий удар полностью вышибет створки... И вдруг наступила тишина. Секунда, две, три, потом грохот шагов, раскатистый звон — госпиталь мэш снова все стихло. Отчаянным усилием воли Бернстайн дернул дверную ручку госпиталь мэш заглянул в палату... О Боже! Металлическая койка сложена пополам, матрац разодран, осколки телевизора, битое оконное стекло. Что случилось?! Неужели взрыв? А где пациент? Взгляд доктора застыл на стойке капельницы. Она была вогнана в стену на добрый фут. Бернстайн хотел подойти поближе — но замер, похолодев от ужаса... Он стоял в луже крови, вытекающей из-под кровати. Между искореженными планками лежало изуродованное тело Терри Нестор — ноги вывихнуты, руки сломаны в нескольких местах, халат в огромных багровых разводах. Бернстайн хотел броситься к ней госпиталь мэш пощупать пульс — но то, что он увидел в следующее мгновение, заглянув лод кровать, заставило его закрыть рот ладонями. Колени доктора подломились, госпиталь мэш он медленно сполз по стене, неотрывно глядя на плечи медсестры. Там, где еще несколько минут назад красовалась симпатичная головка, осталось бесформенное кровавое месиво. Казалось, что две гигантские, нечеловечески сильные руки словно сверхмощные клещи сдавили ее с двух сторон — госпиталь мэш расплющили в неровную лепешку. Фоке Малдер сидел на краю кровати в колониальном стиле, бережно прижимая к челюсти мокрое полотенце. Лед почти полностью растаял, госпиталь мэш холодные капли, неприятно щекоча кожу, сбегали по руке. Малдер вздохнул госпиталь мэш медленно лег на голый матрац. Включенный телевизор не обострял страданий — монотонные голоса дикторов Си-эн-эн звучали тише, чем удары пульса в висках. Хорошенький финал бешеного дня! Малдер пошевелил языком госпиталь мэш поморщился от омерзительного солоноватого привкуса подсохшей крови, смешанного с гнилостным запахом коровьего навоза. “Впрочем, — подумал он, — все могло кончиться гораздо хуже. Мерзавец имел возможность хорошенько прицелиться...” Малдер прикрыл глаза, осторожно массируя полотенцем распухшую челюсть. И в который раз, стоило только закрыть глаза, как перед ним тотчас возникла искаженная бешеной злобой физиономия колумбийца, госпиталь мэш следом — летящая прямо в лицо лопата. Один-два дюйма в сторону или в верх — госпиталь мэш череп Малдера разлетелся бы вдребезги. Жаль, что Скалли так быстро надела на колумбийца наручники — если бы завязалась настоящая драка, Малдер сумел бы отплатить ублюдку сполна. И за подлый удар, госпиталь мэш за дурацкую погоню, которая привела их в этот пустой полуразвалившийся амбар. Хотя, если оставить в стороне эмоции госпиталь мэш взглянуть на ситуацию трезво — не только колумбиец виноват в том, что Малдер госпиталь мэш Скалли угробили две недели, распутывая дело, входящее в компетенцию управления по экономическим преступлениям. Карлос Санчес, разумеется, ничего не знал о множестве докладов об изуродованных кем-то трупах коров, поступавших в ФБР в течение нескольких месяцев. Не знал он госпиталь мэш об увесистой подборке секретных материалов, появившейся на столе в комнате цокольного этажа гуверовского центра. Ведь именно вследствие своей необычности дело досталось Малдеру — учитывая его тягу к случаям, малообъяснимым с точки зрения здравого смысла. К тому же вряд ли кто-нибудь, кроме него, захотел бы возиться с целым стадом убитых коров. Но госпиталь мэш об этом Санчес не мог подозревать. Хотя бы потому, что, как вскоре выяснилось, истерзанные коровы играли в деле второстепенную роль. А вот Малдер с самого начала должен был понять, что данная история не достойна места в папке с секретными материалами. Тридцать две коровы с распоротыми животами — это тянет максимум на клише, госпиталь мэш не на щекочущую нервы загадку. Стыдно, конечно, но Малдер сумел объяснить суть этого клише слишком поздно. Только когда Скалли обнаружила, что раны обнажили следы довольно свежих швов, он начал кое о чем догадываться. Ну госпиталь мэш когда выяснилось, что все животные — сводного госпиталь мэш того же ранчо около Боготы, сам Бог велел сделать вывод. Однако, лишь наткнувшись на заброшенный амбар в самой дальней части ранчо Санчеса, Малдер понял наконец причину происходящего. Он с тоской созерцал окоченевшие трупы, сваленные на грязном полу, запечатанные пластиковые пакеты с белым порошком — госпиталь мэш думал о том, каким тупицей надо быть, чтобы не догадаться сразу: Бендес использовал коров для транспортировки кокаина. Заброшенный амбар служил лишь отправочным пунктом, откуда маршруты торговцев пролегали до самого Ман-хэттена. Именно в тот момент, когда Малдера посетило долгожданное озарение, появился Санчес со своей лопатой... Через минуту агент ФБР Фоке Малдер сидел верхом на преступнике, вдавливая его в кучу сушеного навоза, госпиталь мэш Дана Скалли защелкивала наручники. Малдер перевернул полотенце более холодной стороной госпиталь мэш отвернулся, чтобы не встречаться глазами с напарницей. Скалли не произнесла ни слова, но было ясно, что она думает. Еще один щекочущий нервы ребус обернулся самым тривиальным преступлением. Что ж, такова ее обязанность — видеть простое госпиталь мэш осязаемое там, где Малдеру мнится таинственное волшебство. В конце концов она к нему для того госпиталь мэш приставлена. И все же ее молчание причиняло куда больше муки, чем боль от удара лопатой. Из ванной комнаты послышался шум воды. Малдер облегченно взохнул — Скалли ушла, госпиталь мэш теперь можно было подняться. Все его могучее, плечистое шестифутовое тело ныло от усталости. Обычно он без труда побеждал утомление, но сейчас чувство досады госпиталь мэш недовольства собой мешало взбодриться. Между тем пора бы прийти в себя — путь до аэродрома в Вестчестере неблизкий. Если они собираются успеть на последний коммерческий рейс в Вашингтон, придется гнать, игнорируя знаки ограничения скорости. Но это — одна из привилегий, которую дают федеральные номера на машине госпиталь мэш удостоверения агентов ФБР. Малдер бросил мокрое полотенце на уродливый ковролин госпиталь мэш окинул комнату скептическим взглядом. Облицованные бесцветным синтетическим материалом стены, простенький двадцатидюймовый телевизор, письменный стол с факсимильным аппаратом госпиталь мэш телефоном, туалетный столик красного дерева, претендующий называться антиквариатом, госпиталь мэш небольшой шкаф, в котором висели костюмы Малдера — серый госпиталь мэш темно-синий. Вместительная дорожная сумка валялась под столом, револьвер лежал рядом с телефоном, свисающие за факсом ремешки кобуры мерно раскачивались в потоке воздуха от вентилятора. Вариации на тему вечно неустроенного быта типичных представителей их профессии. Малдер поднялся было упаковать вещи, но вдруг замер, прислушиваясь. Тренированное ухо моментально выловило ff потоке телесообщений нечто интересное. Настолько интересное, что он в одночасье забыл о боли. Журналистка вела репортаж из больничной палаты, разгороженной желтыми лентами, которыми полиция обычно обносит место преступления. Однако ограждения не могли скрыть ужасающие разрушения: изодранный в клочья матрац, выбитые окна, опрокинутый телевизор, торчащую из стены подставку для капельницы. Но больше всего Малдера поразил глубокий пролом в двери. Его форма что-то напоминала. Но что именно? — ...Местные власти поражены этой кровавой Драмой, — продолжала журналистка. — Ведутся активные поиски профессора Стэнтона, госпиталь мэш вскоре он будет найден. Увы, это вряд ли утешит несчастных родных Терри Нестор... На экране возникла многократно увеличенная фотография. Выразительные, умные голубые глаза, редеющие темно-русые волосы, немного оттопыренные уши. Хотя нижний край кадра проходил около основания воротника профессорского твидового пиджака, было понятно, что Стэнтон не отличается особой статью, — об этом свидетельствовали его тонкая шейка госпиталь мэш тщедушные плечики. Журналистка Си-эн-эн описывала детали происшествия, но Малдер почти не слушал. Он смотрел на фотографию госпиталь мэш вспоминал лицо озверевшего колумбийца за секунду до нападения, его безумный взгляд. Ничего похожего на ласковые, внимательные глаза пожилого профессора. На экране снова возникла разгромленная палата. Оператор взял крупным планом погнутую кровать, осколки цветного стекла госпиталь мэш наконец — пролом в полуоткрытой двери... И тут Малдер понял, что напомнает этот пролом. Отпечаток человеческой ладони с растопыренными пальцами, на несколько дюймов вошедшей в толстую дубовую доску. У Малдера волосы зашевелились на голове, когда он представил, с какой силой был нанесен удар. Си-эн-эн начала транслировать спортивные новости. Малдер медленно подошел к двери туалета госпиталь мэш приложил пальцы к холодному дереву. Потом слегка ударил. Затем сильнее — настолько, что локоть отозвался болью. Как госпиталь мэш следовало ожидать, на двери не появилось никаких следов. Легкая дрожь пробежала по затылку госпиталь мэш спустилась мурашками по спине. Малдер почувствовал близость волнующей тайны, ожил инстинкт, за который в гуверовском центре его прозвали Охотником за привидениями. Во время расследования “коровьего дела” этот инстинкт спал непробудным сном. Но сейчас по жилам Малдера, как у наркомана после долгожданной дозы, растеклось приятное тепло. Возможно, большинство зрителей не увидели в репортаже ничего, кроме изуродованной больничной палаты, добрых голубых глаз госпиталь мэш дырки в двери. Но Малдер почуял знакомый влекущий запах папки с секретными материалами. Он подбежал к телефону, быстро набрал номер Нью-йоркского бюро ФБР госпиталь мэш попросил оператора сделать запрос в департамент полиции, ведущий следствие по делу Стэнтона. Положив трубку, он переключил факс в режим автоприема, поднял мокрое полотенце, намотал на кисть руки госпиталь мэш снова подошел к двери. Резко выдохнув, он нанес мощный удар в центр доски. Раздался хруст. Энергично потряхивая отбитыми пальцами, Малдер оценивающим взглядом осмотрел отметины. Разумеется, они оказались гораздо мельче пролома в двери клиники, но рисунок практически совпадал. С какой же силой нужно ударить, да еще растопыренными пальцами, чтобы сломать дверь, госпиталь мэш не собственные кости! Осторожный стук прервал ход его мыслей. — Малдер, что у тебя там случилось? — спросил встревоженный женский голос. Малдер поспешил отпереть щеколду. На пороге стояла Дана Скалли. Крупные капли воды падали на пол с ее темно-рыжих волос. Из-под строгого черного пиджака выглядывала нижняя рубашка. Малдеру редко случалось видеть свою напарницу столь небрежно одетой госпиталь мэш без этого ее нарочитого лоска дисциплинированной госпиталь мэш пунктуальной служаки. Но револьвер она прихватить не забыла — левый борт пиджака слегка оттопыривался, скрывая табельный “смит-вессон”. Интересно, как бы она действовала, не поторопись Малдер открыть дверь? — Что у тебя здесь происходит? — осведомилась Скалли. — Кто-то взялся крушить твою мебель? — Мебель тут ни при чем, — усмехнулся Малдер. — Я слегка зацепил дверь ванной. Извини, что заставил тебя беспокоиться. Скалли прошла в комнату, наполнив ее нежным медовым ароматом шампуня. Остановившись перед дверью, она потрогала вмятины, покосилась на полотенце, все еще обернутое вокруг руки Малдера, госпиталь мэш задумчиво произнесла: — Интересный способ лечения разбитой челюсти. Малдер отмахнулся. Теперь он госпиталь мэш думать забыл о боли. — Скажи-ка мне лучше вот что: часто пациенты пытаются убить своих врачей? Скалли недоуменно подняла брови. Разомлев после душа, она явно не собиралась обсуждать подобные темы — Малдер, — сказала она, смерив его взглядом. — Давай-ка собирать чемоданы госпиталь мэш выезжать, иначе до Вашингтона нам сегодня не добраться. — Минутку внимания, — поднял руку Малдер. — Вообрази: больной лежит на койке после операции, слабый, истощенный, еще не оклемавшийся толком после наркоза. И вдруг он вскакивает — госпиталь мэш начинает крушить все подряд. Тебе когда-нибудь приходилось слышать о чем-то подобном? Скалли посмотрела ему в глаза госпиталь мэш все поняла. Она узнала этот лихорадочный блеск, предвещающий очередной приступ. “Боже мой, — подумала Скалли, — ну почему именно сейчас, когда она так устала от многодневной гонки за призраком тайны, госпиталь мэш теперь наконец-то выдалась редкая возможность вернуться домой, расслабиться, посвятить немного времени самой себе, госпиталь мэш не изматывающей, всепоглощающей работе... — К чему ты клонишь? Вместо ответа раздался писк, госпиталь мэш следом — механическое жужжание. Скалли вздрогнула, потом поняла — факс начал принимать какое-то сообщение. — Где-то убили доктора? — Нет, — отозвался Малдер, подходя к факсу госпиталь мэш подбирая первую отпечатанную страницу. — Медсестру Терри Нестор. И это еще не все. Больной вдребезги разнес послеоперационную палату Воткнул в стену подставку для капельницы, госпиталь мэш напоследок едва не прошиб пальцами дубовую дверь толщиной три дюйма. Скалли взяла у него страницы с сообщением. Разумеется, ее внимание в первую очередь привлекло предварительное заключение медэкспертизы. “Аналитик, что поделаешь, — подумал Малдер. — Меня, например, вдохновляет совсем другое”. — Си-эн-эн целую минуту показывало его фотографию. Жаль, ты не видела. Такой маленький, старенький, добренький профессор. Точь-в-точь такой же был у нас в колледже. Постоянно завышал мне оценки — боялся расстроить. Пробежав глазами очередной лист, выползший из факса, Скалли равнодушно заметила: — Люди убивают по множеству разных причин. А иногда — просто так. И размер мускулов при этом не играет никакой роли. Человеческий организм способен творить невероятные вещи — конечно, под воздействием определенных факторов. Какие-то наркотики, паника, страх. Кстати, в любой клинике этого навалом. Короче, дело должны распутывать местные полицейские, госпиталь мэш не бюро. Если тут вообще есть, что распутывать... Скалли запнулась, прочитав следующий лист. Внезапно ее лоб собрался напряженными складками. Малдер заглянул ей через плечо. Страница, которую она держала в руках, представляла собой копию какого-то медицинского документа. Какого именно, Малдер определить не смог — россыпи цифр госпиталь мэш терминов на латыни казались ему китайской грамотой. Он никогда не был особенно силен в медицине. Скалли — другое дело, до ФБР она изучала судебную медицину, физиологию, химию, биологию. Именно поэтому ее отрядили в напарницы к Малдеру — рациональный, научный подход прекрасно дополнял вдохновенные импульсы суперагента, направляя их в нужное русло. — Что это за бумажка? — осведомился Малдер. Он запросил у полицейского департамента все имеющиеся на данный момент материалы по делу профессора, госпиталь мэш догадаться, что именно удостоилось внимания Скалли, было невозможно. — Предварительное заключение экспертизы после осмотра госпиталь мэш вскрытия Терри Нестор, — пробормотала она в ответ. — Но тут явно какая-то ошибка. Малдер молча ждал объяснений. — Здесь фактически написано, что череп медсестры был раздавлен с силой, равной воздействию двух грузовиков, столкнувшихся на скорости тридцать миль в час. По спине Малдера пробежал холодок. Нет, черт подери, все-таки чаще всего чутье его не обманывает! Пусть Скалли говорит, что хочет, но возвращаться в Вашингтон они повременят. 3 Два часа спустя Дана Скалли стояла в просторной кабине лифта, наблюдая, как по очереди загораются кружочки с номерами этажей. Малдер, слегка потирая ладонью челюсть, выстукивал каблуком какой-то невообразимый ритм. В глубине лифта, привалившись к стене госпиталь мэш уронив голову на грудь, покачивался от усталости студент-практикант в зеленой хирургической робе. Скалли отлично понимала его состояние — кажется, что весь мир навалился тебе на плечи, госпиталь мэш единственное спасение — упасть госпиталь мэш заснуть. То ли дело ее напарник — глаза горят, упрямые складки в уголках рта. Скалли поражала такая выносливость — скоро полночь, с шести утра на ногах, госпиталь мэш Малдеру — хоть бы что! Как будто это кому-то другому заехали сегодня лопатой по физиономии! А все потому, что трагедия в клинике показалась ему событием, достойным папки с грифом “секретно”. С тех пор как они выехали в сторону Манхэттена, Малдер только об этом госпиталь мэш говорил. Его энергия была настолько сокрушающей, что Скалли пришлось отложить оформление заключительных страниц дела о контрабанде наркотиков до лучших времен. Но таковые — она не сомневалась — наступят уже через несколько дней. Да, конечно, промежуточные итоги медицинской экспертизы выглядели несколько жутковато, однако чудесам, которые творил пациент в послеоперационной палате, найдется вполне научное объяснение. — “Чудеса жестокости”, — хмыкнул Малдер. — Интересная формулировка. Выходит, Перри Стэнтон — волшебник? — Можно подумать, ты не понял, что я выразилась фигурально, — негромко отозвалась Скалли — ей не хотелось, чтобы студент слышал их разговор. — Человеческое тело способно на многое. Ты ведь читал о матерях, поднимавших машины, чтобы спасти своих детей. А мастер каратеразделы
масло облепих.концентрат
уличный барбекю
кэрролл дж. страна смеха
чиллеры
флаг заказ
укв радиосвязь
бесплатный нард
intex
растворитель 646
услуга кострома
билет ммдм
скраб-пилинг
госпиталь мэш
datamax
фмс
торговый витрина
хендэ соната
карбид кальций
вечерний платье
сканер штрихкодов
трость доставка
кулер процессорный
передвижной сварочный агрегат
герб вышивка
дирижабль
электропечь dimplex model elba
vps vds
кулер бесшумный
купить fifa 2006
купить автотехнику
нужный билет
время иваново
банковский сейфовые ячейка
электромонтажный стол
электрокотел
базовый шпатлевка
карл гиря
флюрисцентная краска
огнестойкий краска
избавиться спам
доставка ноутбук
купить букмекерский линия
купить аудиоплееры
наркомания
госпиталь мэш